В социальных сетях активно распространяется история о якобы исторической личности, которая стала прототипом «парфюмера». Это литературный вымысел, однако на фото, которое используется в качестве иллюстрации, настоящий человек. Сегодня я расскажу вам, кто он.
Исаак Спрэг родился 21 мая 1841 года в Ист-Бриджуотере, штат Массачусетс, США. До 12 лет он рос как обычный мальчишка и ничем не отличался от сверстников. Но потом у юного Исаака начались судороги и он, несмотря на отменный аппетит, начал стремительно терять вес.
Никто в роду Спрэгов никогда не сталкивался с подобной проблемой. Мальчика показывали лучшим врачам, но те лишь разводили руками. Некоторое время Исаак помогал своему отцу сапожнику, но вскоре настолько ослаб, что перестал справляться с самыми простыми заданиями. До середины 1860-х он жил с родителями, которые заботились о больном сыне. Но когда они умерли, молодой человек оказался перед совсем непривлекательной перспективой уличного нищего. В возрасте 23 лет Спрэг при росте 168 см весил всего 20 кг.
Никто не брал его на работу, да и делать Исаак ничего не мог. Он был настолько ослаблен, что еле переставлял ноги. Даже одежда казалась парню тяжелой ношей. В 1865 году Спрэг встретил владельца бродячего цирка. Тот предложил молодому человеку выступать в его труппе. Сначала Исаак отказался, но спустя время понял, что это его единственный шанс выжить.
ЭКСПОНАТ МУЗЕЯ БАРНУМА
Но Исаак не хотел связываться с сомнительными работодателями. Он отправился в Нью-Йорк, чтобы попытать счастья в американской столице развлечений того времени. Там он быстро нашел работу в Американском музее Ф. Т. Барнума. К владельцу развлекательного заведения он явился с агентом. Увидев Спрэга, Барнум сказал посреднику: «Довольно худой человек, где ты его откопал?». А спустя несколько минут молодой человек уже подписывал контракт.
Исааку сразу назначили очень хорошую зарплату 80 долларов в неделю . Мужчина начал выступать с бородатыми женщинами и великанами в шоу уродов. Его представляли публике как «живого скелета». Исаак был совсем не в восторге от такой работы, но терпел, так как она давала возможность ни в чем не нуждаться.
Все было хорошо до 1868 года, пока Музей Барнума не сгорел. Слабому Исааку с трудом удалось спастись из горящего здания — его едва не затоптали паникующие коллеги. Но он уцелел, правда, решил оставить карьеру артиста. У Спрэга были сбережения, которые позволяли ему какое-то время безбедно жить.
Он познакомился с Тамарой Мур, жившей в соседнем с его Ист-Бриджуотером городке и пара сыграла свадьбу. Исаак с супругой зажили тихой жизнью рядовых американцев. У пары родились три абсолютно здоровых сына. Но со временем сбережения Спрэга закончились, и его семья начала бедствовать. «Живой скелет» как и прежде весил 20 кг и не мог себе найти работу. Ничего другого не оставалось, как вернуться к Барнуму.
ЗАВЕРШЕНИЕ КАРЬЕРЫ И… ЖИЗНИ
Исаак Спрэг снова стал любимцем публики и у него появились деньги. Но после нескольких лет нормальной жизни он начал испытывать к цирку еще большее отвращение. Мужчина продолжал искать работу, но тщетно. С возрастом здоровье Исаака значительно ухудшилось. Его постоянно клонило в сон, а чтобы подкреплять силы «живой скелет» носил на шее фляжку с молоком.
Усугублялось все тем, что с горя Спрэг начал играть в казино. Вскоре у него появились долги, рассчитаться по которым он не мог даже с приличной цирковой зарплатой. К 1882 году артист чувствовал себя настолько плохо, что уже не мог выступать перед публикой. Его снова обследовали врачи, и в этот раз смогли поставить диагноз: «агрессивная мышечная атрофия».
Спустя год Исаак Спрэг написал завещание, в котором согласился, чтобы его тело после смерти «вскрыли, чтобы выяснить, если возможно, почему я такой худой; потом… поместили в музей, где оно и останется». За это Гарвардская медицинская школа авансом выплатила ему 1000 долларов.
«Живой скелет» Исаак Спрэг умер в 1887 году в Чикаго в полной нищете. Обстоятельства его кончины неизвестны, но сохранилось заключение, в котором в графе «причина смерти» указана асфиксия. Также никто не знает, попало ли тело бедняги в Гарвард. Можно лишь сказать точно, что в наши дни в музее медицинской школы его останков нет.